Что вы делали этим летом?

Этот дежурный вопрос летом 2010 года стал для жителей Центральной России своеобразным нравственным индикатором, паролем, по которому узнают «своих». Это неудобный вопрос, который теперь не принято задавать в «светских беседах». Потому что все возможные ответы на него сводятся лишь к двум вариантам.

Что вы делали этим летом, когда горели наши леса и деревни, когда люди гибли от огня в эпицентре  этих пожаров и  от дыма за сотни километров от них?

Боролись или бежали?

В экстремальной ситуации мир становится очень контрастным – черное и белое, хорошее и плохое, люди и уроды. В таких условиях все лишнее, наносное быстро отпадает, и становится ясно видна сущность личностей и явлений. Люди порой даже сами не подозревают, насколько очевидны их истинные цели и ценности на фоне большой беды. Смотрите, если у вас горит под носом, и вы не можете остаться в стороне, пытаетесь бороться, помогать по мере сил – это нормально. Если даже такой сильный стимул не срабатывает, то, значит, все безнадежно – вам уже ничто не поможет. Одна моя знакомая, удивительно мудрый и глубокий человек, поставила таким людям очень верный диагноз – «тупосердие». Это не болезнь, а такое нравственное уродство, от него не умирают, но и живыми таких людей не назовешь. И рассказ о любом эпизоде пожаров 2010 года – это, в сущности, рассказ про уродов и людей. Судите сами:
В середине августа 2010 года, на исходе второго месяца жары, ученые-климатологи установили, что такой погодной аномалии не было на территории России 1000 лет. Возможно, это действительно так. Но… леса горят каждое лето, иногда, в особенно жаркие и засушливые годы, горят сильно. Многие вспоминали такое же «горящее» лето 1972 года, и пожары 2002 года. В 2010 жара стояла с начала июля, дождей практически не было. И в середине июля… леса «внезапно» загорелись. Вопрос: «почему уполномоченные организации не прогнозировали ситуацию и не готовились к ней» - в России давно уже считается риторическим. Можно только констатировать факт - при имеющейся нормативной базе, полном отсутствии профилактических работ, техники, людей, борьба с такими масштабными пожарами не могла быть успешной.

И леса горели. А в это время губернаторы «горящих» областей отчитывались о полном контроле над ситуацией. В это время в разных городах России проходили соревнования Спартакиады МЧС 2010 по пожарно-прикладному и другим интересным видам спорта. Леса продолжали гореть и 17 августа 2010 года, когда пожары официально были объявлены потушенными. Начало осени принесло передышку, но в сентябре Россию накрыла вторая волна пожаров. Сгорели ещё сотни домов и тысячи гектаров леса, погибли люди. А в это время в Ярославле на  пленарном заседании мирового политического форума «Современное государство: стандарты демократии и критерии эффективности» президент России говорил буквально следующее: «Та аномальная жара, погода, которая в этом году случилась в России, показала, что только новые технологии способны противостоять стихии в столь сложный период, только новые технологии, конечно, при самоотдаче людей, потому что без них невозможно применять эти технологии».

Для людей, видевших ситуацию с пожарами изнутри, слова о противостоянии стихии с помощью новых технологий читаются как смесь идиотизма и издевательства. Как может идти речь о новых технологиях, когда у бойцов МЧС нет даже рукавиц и лопат, когда машины не заводятся, пожарные рукава в дырах, а дорогостоящая противопожарная техника сдана в коммерческую аренду?! Куда внедрять новые технологии, когда система пожарной охраны лесов в России практически отсутствует? В каждую деревню по самолету-амбиции? Количество деревень, «неприкрытых» пожарной охраной, в России колеблется по разным оценкам от 30 до 60 тысяч. Бюджет ни одной страны мира не выдержит внедрения «новых технологий» в таких масштабах. Это абсолютно нереально, но эта циничная ложь продолжает звучать на самом высоком уровне. А итог* безответственности, лжи и цинизма – миллионы гектаров сгоревшей земли, потерянные леса, погибшие люди.

В мире существуют эффективные решения организации пожарной охраны на больших территориях, и главное в них – вовсе не технологии, а люди. Конкретно – добровольцы, которые в случае масштабной ЧС являются резервом профессионалов**. Думаете, пожары 2010 года заставили руководителей государства и соответствующих ведомств изучить мировую практику решения подобных проблем и свой собственный горький опыт, сделать выводы, наметить пути? Ничуть не бывало. Проект ФЗ «О добровольной пожарной охране», подготовленный ещё в октябре 2009 года, даже не вносился на обсуждение. Видимо потому, что в нем нет ни слова о «новых технологиях» - скучно, господа, неинновационно. Вообще, постпожарные действия властей показали такую вопиющую неспособность государственных чиновников решать проблемы, что она логично приводит к мысли о нежелании эти проблемы решать. Видимо у них несколько другие задачи.

Так называемая «элита» озабочена личными и клановыми интересами, их жизнь, их проблемы, их приоритеты имеют так же мало отношения к жизни в России, как голливудские фильмы к реальности. Поэтому и усилия их направлены в основном на то, чтобы просто сохранить существующие положение, и успеть извлечь из него максимальную прибыль. Но положение это – шаткое, в сущности, оно держится только на нашем согласии быть обманутыми, да на широкомасштабной государственной мифологии. Дело в том, что у нас, при отсутствии внятной идеологии, процветают и владеют умами различные мифы и легенды. Они не возникают сами по себе, над их созданием трудятся высококлассные специалисты – настоящие профессионалы своего дела. Мифы нужны для успешной работы по «зачистке» и замене реальности в сознании людей. Например,  у нас есть героическое МЧС – одно из неприкосновенных министерств, настоящая «священная корова». Его деятельность обсуждению и критике не подлежит, за успехи руководителям дают ордена, а за неудачи… прямые транши «на восстановление и модернизацию». Вот и сейчас в докладах руководства МЧС уже прозвучала некая цифра – «потеря техники на сумму более 3 млрд рублей». Еще в прошлом году эта строчка не вызвала бы и тени сомнений.

Но летом 2010 года масштаб бедствия  и масштаб развития средств коммуникации, Интернета не позволил придворным «мифотворцам» создать очередной героический эпос. Пожалуй, впервые огромному количеству людей удалось узнать правду, увидеть реальную ситуацию глазами участников событий. Добровольцы не только тушили пожары, они прямо и честно говорили о том, что видели. О вороватых начальниках, об убогом снабжении, о нехватке людей. О том, что в огне лесных пожаров, похоже, «сгорела» именно та техника, которая давно уже была отдана в аренду или продана различным коммерческим структурам. «Сгорели» несуществующие пожарные рукава, трубопроводы, рукавицы и лопаты. О том, что рядовые бойцы и их непосредственные командиры просили добровольцев привозить снаряжение напрямую им, а не отдавать на склады – «потому что не дойдет до нас». О том, что после объявления «победы над пожарами», усиление было снято даже на самых опасных участках – начальству надо было поскорее отчитаться, что все очаги потушены.

Добровольцы, если кто не знает, это те люди, которые не верят мифам,  именно те люди, которые вместе, а где-то и вместо пожарных «противостояли стихии» летом 2010 года. Обычные люди, а не мифические новые технологии, тушили, расчищали завалы, заливали торфяники, снабжали сами себя всем необходимым – от хлеба и тушенки до мотопомп и пожарных машин. Доставляли гуманитарную помощь погорельцам, наладили адресное снабжение особенно нуждающихся, подкармливали пожарных и солдат.
Они герои? Героизм в общепринятом понимании – это нечто исключительное, не являющееся нормой жизни. Но разве помогать друг другу, бороться с бедой, защищать свою страну и ее людей, защищать в конечном итоге свое будущее, будущее своих детей – это не норма? Разве люди, поступающие так, обладают какими-то сверхчеловеческими способностями и исключительными качествами? Да нет, они просто неравнодушные, смелые, деятельные, способные к искреннему состраданию – словом, нормальные.
И одним из главных результатов их деятельности этим летом было то, что осознание этой нормальности стало постепенно возвращаться в изуродованную политкорректностью общественную мораль. Добровольцы не потушили все пожары, не изменили законы, но они показали, что можно жить по-другому. Они протестовали против существующего положения, против преступной бездеятельности властей, но делали это не на кухне, не на митингах, и не на просторах Интернета. Впервые протест выражался в реальной, массовой работе, совершаемой порой вне существующего правового поля, но в согласии с законами совести. Впервые люди массово и организованно поступали так, как считали нужным. Впервые они увидели, что существующий порядок можно изменить, и для этого не надо становиться протестующим маргиналом.

Впервые за много лет мифология столкнулась с реальностью, и на фоне реальности она выглядела настолько жалко и кощунственно, что в обществе произошел… нет, пока еще не сдвиг сознания, но некий разрыв между плотными наслоениями официальной лжи. Интересно, что это слово звучит в последнее время все чаще. В общем-то, неудивительно, ведь на языке пожарных оно означает:
"Противопожарный разрыв - специально созданный противопожарный барьер в виде просеки шириной 10 - 20 метров,  как правило, с дорогой по нему или естественные безлесные территории, водные пространства в лесах."
Но видимо  произошло какое-то всеобщее ассоциирование. В этом слове люди услышали нечто другое. Вот, например, цитата из блога одного добровольца:
"Одним словом, в эти дни мне довелось наблюдать маштабный разрыв шаблона, в котором мелькнул проблеск лучшего мира. Кабы не зарос он бесследно, разрыв этот. Тьфу-тьфу-тьфу. " (отсюда http://budimir.livejournal.com/92435.html)
Разрыв именно в таком смысле.

«Зарастет» этот разрыв или нет, зависит только от нас самих. Семена мифологии приживаются только на благоприятной почве нашего равнодушия и эгоизма. Вот и сейчас, мы уже верим, что теперь все в порядке и от пожаров не осталось и следа, не так ли? Это ведь так удобно – думать, что все у нас хорошо. Сейчас это модно называть словом «позитив». Но к позитивному мышлению это не имеет никакого отношения, в действительности это простой самообман.

А леса горят до сих пор. Из последних сообщений добровольцев: «9-го и  10-го октября  снова ездили в Окский заповедник. В субботу силами 5 добровольцев с ранцами и одной пожарки сдерживали распространение огня с торфяного пожара на лесную подстилку и выше в так называемом ядре заповедника - наиболее охраняемой зоне».

Большинство добровольческих отрядов приняли решение продолжать свою деятельность. Похоже, наступило уже время, когда помочь людям могут только люди. От уродов помощи ждать не приходится.

А. Левинская

Справка:
* Общая площадь территории, выгоревшей в результате природных пожаров в России в 2010 году, согласно спутниковым данным, превысила 10,7 миллиона гектаров. Подсчитаны прямые потери: сумма государственных расходов на тушение составила 12 млрд руб, в огне погибли более 53 человека, еще более 3,5 тысяч остались без крова. И это без учета отдаленных экономических последствий, которые вообще с трудом поддаются исчислению.

**Сравнение численности добровольной и профессиональной пожарной охраны в различных странах.