«А в остальном, прекрасная маркиза
Всё хорошо, всё хорошо!»

Правила и судьи

Прошедшая гонка «Белые ночи» выявила серьезную проблему, о которой надо говорить отдельно. В последнее время сообществом активно обсуждается тема правил –  все, кто так или иначе принимает участие в соревнованиях пришли к пониманию, что правила – это не отвлеченные формулировки, а обобщение реального живого опыта. И соблюдение их очень облегчает жизнь и организаторов, и гонщиков.
Кроме того, правила не являются и простым руководством по проведению соревнований, также они устанавливают основные принципы поведения на гонке, например: не причинять вреда собакам, не создавать опасных ситуаций и преднамеренных помех другим участникам, оказывать помощь участникам, оказавшимся в чрезвычайной ситуации. И так далее.
В связи с этим обязанности судей – людей, специально назначенных для контроля за соблюдением правил, не ограничиваются правильным хронометражем и четкой работой в зонах старта и финиша. Судьи, каждый в пределах своей компетенции, отвечают за соответствие правилам всего, происходящего в месте проведения соревнований. Они должны наблюдать за поведением участников, строго пресекать нарушения, фиксировать результаты своих наблюдений (своей работы), и сообщать их главному судье, который обнародует эти данные в протоколах соревнований и своем отчете.
Ни одно из этих действий не может быть пропущено, иначе вся судейская работа будет считаться невыполненной.
В обязанности главного судьи помимо этого входит также разбор протестов и спорных ситуаций, вынесение решений и опять – обязательно – обнародование их. Смысл этих действий – не только наказание виновных, но и разъяснение правил (и участникам спорной ситуации, и всем остальным!), а также профилактика будущих нарушений.
Чем более гласно и открыто будет проведено слушание, чем более доступны для ознакомления и анализа будут его результаты, тем понятнее будут становиться требования правил. Тем легче будет их исполнять.
Таким образом, абсолютно прозрачная работа судей, а особенно главного судьи, необходима и обязательна, это общепризнанная норма работы судей. В самом деле, красные карточки футболистам показывают не наедине с судьей, штрафные броски в баскетболе выполняют не в приват-кабинете, и дисквалифицируют за бег в спортивной ходьбе не на закрытых заседаниях. Это так навскидку, примеров можно привести много.
Наверное, все эти оштрафованные и дисквалифицированные – в целом неплохие люди. Кто-то из них, возможно, допустил нарушение впервые, по неосторожности, без злого умысла… Но это не освобождает их от ответственности, и не освобождает судей от обязанности зафиксировать и предать огласке их нарушения.
В международных правилах ездового спорта (и российских, написанных на их основе) на этот счет есть следующие пункты:
п.10.5       Предупреждения, дисквалификации и возможное штрафное время (для позже стартующих участников) отмечаются в итоговом протоколе согласно правилу 4.1.8.6.
п. 4.1.8.6   В итоговом протоколе должны быть перечислены все участники на своих итоговых позициях с указанием показанного ими результата. Также в итоговом протоколе должны быть указаны не финишировавшие, позже стартовавшие, не стартовавшие, предупрежденные и дисквалифицированные участники с соответствующими отметками.
п. 10.6       Все дисциплинарные меры должны быть указаны в отчете Главного судьи, со ссылкой на нарушенные положения правил.
Как показал опыт последних Белых ночей, этот пункт не до конца понят организаторами и конкретно главным судьей этой гонки -  Еленой Галяминой. Возвращаясь к сказанному выше – даже вынесенное в устной форме замечание, а тем более предупреждение, отмеченное в протоколе, никак не влияют на результат гонщика. Но влияют на его отношение к нарушенному пункту правил – как правило, появляется понимание необходимости его соблюдения.
Дисквалификация – это, как правило, крайняя мера, а вот замечания и предупреждение – основной рабочий инструмент судьи. Если же о замечании, предупреждении объявлено вовсеуслышание, если в протоколе в соответствии с правилами сделаны все необходимые отметки (кого и за что предупредили, дисквалифицировали, оштрафовали), то уважение к правилам повышается не только у наказанного гонщика, но и у многих других.
На гонке «Белые ночи» несколько участников было предупреждено и двое – дисквалифицированы. Но данные об этом в протоколе – отсутствуют. Протоколы, утвержденные главным судьей, вывешены на сайте СПб СФЕС без этих необходимых сведений. Это нарушение всех правил и принципов судейской работы. А также нарушение договоренностей Круглого стола, в работе которого принимал активное участие представитель СПб СФЕС.
Напрашивается вопрос, стоит ли организации отправлять своего представителя на собрания, решения которых в принципе считаются этой организацией необязательными к исполнению? Тратить время, средства… Да, решения Круглого стола носят рекомендательный характер, но сама идея этих собраний (выдвинутая и реализованная впервые, кстати, именно в Санкт-Петербурге) состоит в том, чтобы коллегиально принимать устраивающие всех решения по важнейшим вопросам. Принимать для того, чтобы исполнять. Иначе теряется всякий смысл этих встреч.
Но даже если решения представителей большинства региональных организаций ЕС России для главного судьи Белых ночей Елены Галяминой ничего не значат, то уж требования правил она должна выполнять! Но нет.
В протоколе гонки про дисквалифицированного Д. Виноградова скромно написано, что он «сошел». Снятый с гонки, то есть фактически тоже дисквалифицированный, С. Смирнов, тоже значится как сошедший. Отчет главного судьи появился… через две недели после публикации протоколов. И только после собрания СФЕС по итогам гонки.
Как это понимать? Понадобилось воздействие всей организации, чтобы заставить судью хотя бы частично выполнить требования правил?
Каковы причины, побудившие судью замалчивать факты нарушений и фамилии нарушителей? Боязнь обидеть «хорошего человека», впервые нарушившего правила? Эта боязнь – прямое разрешение поступать так и дальше. Боязнь бросить тень на имидж гонки? Такое поведение главного судьи и есть один из главных факторов, дискредитирующих мероприятие и его организаторов.
Как бы то ни было, это – позиция, несовместимая с выполнением судейских обязанностей. Судья – это не тот человек, который всем нравится, скорее наоборот. Судейский профессионализм и зрительские симпатии понятия зачастую несовместимые. Судья, как бы хорош он не был в профессиональном плане, принимая решения и применяя санкции, не может угодить всем. И более того – только беспристрастный и независимый судья может быть назван профессионалом.
Эти качества – основные для судьи любого уровня, показатель его профпригодности, в то время как наличие судейской категории говорит лишь об определенных знаниях.
Ситуации, подобные этой, бросают тень не только на одного человека, но и на весь оргкомитет, и на всю организацию в целом. Публикация протокола в таком виде – это молчаливое согласие СПб СФЕС с позицией главного судьи. А непринятие мер внутри организации – это разрешение и дальше нарушать правила, скрывая  и «замазывая неприятные моменты. В общем, это все звенья одной цепи, следствие установки только на внешнюю безупречность. Отсюда и неприятие публичных обсуждений (все замечания  – только в личку), и требования «конструктивной» критики (а какая критика является конструктивной – решают сами критикуемые), и обиды на «неблагодарных».
Да, публичные обсуждения и критика могут быть неприятными, но они имеют информативное и воспитательное значение для других организаторов. И в целом являются мощным стимулом развития. А если публично только петь дифирамбы, то получится как в известной песенке, вынесенной мной в эпиграф к этой статье.

Только финал у этой песенки был, как известно, плачевный.